Обычно шведская крона должна быть немного слабее


ru, о том, что будет со шведским раем для мигрантов, почему для улучшения инвестклимата не стоит вводить налог на роскошь и как Дэвид Кэмерон может подвести одну из самых сильных экономик Европы


Министр финансов Швеции Андерс Борг, входящий в тройку самых эффективных министров Европы по версии Financial Times, совершил свой первый визит в Россию. В интервью BFM.ru он рассказал о планах страны относительно миграционной политики (среди желающих поселиться в Швеции растет число россиян), валютного регулирования и об успешных мерах по улучшению инвестклимата.

Андерс Борг стал министром финансов Швеции в 2006 году. Когда он со своими европейскими коллегами выстраивается для общей фотографии, сразу видно, кто здесь бунтарь, писал о нем Spectator в 2012 году, имея в виду его нестандартный для чиновника внешний вид. Борг носит длинные волосы, собранные в хвост, и серьгу в ухе.

Однако речь идет не только о внешности: во время кризиса в Европе он действовал по нестандартной для ЕС схеме: все расширяли список временных стимулирующих мер, а он — сокращал налоги. Критики называли эти меры налоговым безумием. Однако в итоге Швеция демонстрирует один из лучших финансовых результатов в ЕС. В 2011 году Financial Times поместила Борга на первое место в рейтинге лучших министров финансов Европы.

В 2012 году он оказался на втором месте. В ходе первого визита в Россию Борг без охраны прогулялся по Красной площади, пообщался со шведскими бизнесменами, работающими в России, встретился с Алексеем Кудриным, главой ЦБ Сергеем Игнатьевым и прочитал лекцию для студентов ВШЭ.

— Шведская крона укрепляется последние несколько месяцев. В 2012 году она выросла на 6,8% — это самый внушительный результат среди 10 основных валют, по подсчетам Bloomberg. Инвесторов привлекает прогноз роста экономики (1,2% в этом году), они ищут «тихую гавань» для своих средств. Какие риски для экономики страны вы видите в сильной валюте?

— Очевидно, что Швеция — это не Швейцария. Швейцария — это фармацевтика и банки. У нас немного другая ситуация. Мы — индустриальная страна с открытой торговлей и развитым сектором высоких технологий. У нас развит сектор hi-tech, много вложено в товары широкого потребления, в средства производства. Экономика Швеции — очень волатильная. Страна зависит от экспорта. На него приходится около 50% ВВП Швеции.

И у нас есть своя особая специфика, и мы нуждаемся в плавающем курсе валют, который мог бы компенсировать изменения в нашей экономике. Обычно шведская крона должна быть немного слабее. Но валютный курс определяется рынком. Мы очевидно не можем это контролировать. Пока усиление валюты никак не осложняет ситуацию, с моей точки зрения. И я думаю, что сейчас мы может быть достаточно спокойны относительно валютного курса.

— На минувшей неделе экспортеры Швеции выражали недовольство по поводу усиления шведской кроны. Есть ли намерения или необходимость в ослаблении шведской кроны?

— Нет, у нас нет намерения это делать. Шведская экономика имеет более сильные или равнозначные позиции по сравнению с Германией, к примеру. Я думаю, что шведская промышленность держит ситуацию под контролем.

— Шведы ранее на референдуме проголосовали против введения евро в Швеции. А сейчас, согласно данным SCB Statistic Sweden, сокращается число тех, кто одобряет вступление страны в ЕС.

— Скептическое отношение к смене кроны на евро высказывают около 90% населения. И этот вопрос не стоит на повестке дня сейчас и к нему не будут возвращаться в течение какого-то времени. Еврозона находится в кризисе и будет продолжать испытывать глубокие проблемы в экономике. Таким образом, Швеция не войдет в еврозону. В то же время в Швеции существует достаточно сильная поддержка членства в ЕС. У нас сейчас у власти находится проевропейское правительство. Мы уверены в объединенной Европе и хотим быть ее частью. И мы не видим необходимости проводить референдум по вопросу о членстве в ЕС.

— Премьер Великобритании Дэвид Кэмерон ранее заявлял, что его страна может провести референдум о выходе из ЕС до 2017 года. Для Швеции и ЕС какие последствия будет иметь возможный выход Британии из Евросоюза?

— Для Швеции было бы проблематично, если бы Великобритания вышла из ЕС. На Швецию приходится один из крупнейших банковских секторов в Европе и развитый международный корпоративный сектор. Великобритания для нас основной торговый партнер. И она очень важна как финансовый хаб Европы. Это было бы очень затруднительно для частных корпораций и банков, если бы финансовый центр находился за пределами Евросоюза. И я бы настоятельно рекомендовал и советовал Великобритании остаться в ЕС.

— В Швеции сейчас ведется активная дискуссия по поводу необходимости оптимизации миграционной политики страны, которая известна своей либеральностью.

— У нас есть разные виды миграции. Один вид мигрантов — это беженцы. Сейчас у нас большой приток из Сирии. Там ситуация совершенно очевидна: они стреляют друг в друга, гражданское население страдает. Мы должны принимать у себя этих людей. Мы будем продолжать принимать людей из Африки, Афганистана, Сирии. Это наши моральные обязательства.

Другой вид мигрантов — трудовые мигранты — из ЕС и других стран. Сейчас наблюдается рост числа мигрантов из России, Китая и Индии. Это традиционно очень квалифицированные специалисты, инженеры, работающие в секторе высоких технологий. Безусловно, они приносят пользу Швеции. И мы уверены, что в отношении таких людей мы тоже будем придерживаться той же политики. Швеция открыта. У нас много мигрантов. Если точно, то примерно 100 тысяч в год. Швеция — одна из крупнейших стран Европы в плане занимаемой площади. Мы больше, чем Италия. В Италии проживает примерно 50 млн человек. У нас живет около 10 миллионов. И я думаю, что мы можем позволить себе принять еще людей в нашей стране.

— В России сейчас обсуждается введение налога на роскошь и его параметры. В Швеции ранее, напротив, сократили налог на недвижимость для обеспеченных людей, чтобы привлечь предпринимателей в страну. Как вы считаете, нужно ли отказываться от налога на роскошь, на сверхпотребление, чтобы построить благоприятный предпринимательский климат?

— Я могу говорить только с точки зрения Швеции. Мы упразднили налог на роскошь, налог на наследство, мы снизили налог на недвижимость. Я думаю, что это хорошо, поскольку нам нужны долгосрочные инвестиции и предпринимательские проекты. Часто действительно эффективные и сильные предприниматели — это так называемые серийные предприниматели. Как Никлас Зеннстрем, который является одним из создателей Skype. Сейчас он является создателем множества более мелких стартапов и, очевидно, реинвестирует в шведскую экономику.

— В России сейчас идет процесс приватизации госактивов. Тем не менее, ряд экономистов предлагают не ослаблять, а усиливать присутствие государства в экономике.

— Швеция, Норвегия, Польша и Россия имеют значительную долю в отдельных секторах экономики. В Швеции — это сектор электроэнергетики, где правительство владеет рядом компаний, которые мы не собираемся продавать. Думаю, в данном вопросе надо быть очень прагматичным. Госкомпании должны вести обоснованную политику, управляться профессионалами. У нас нет в управлении политиков, и у нас нет политического влияния на госкомпании. Здесь во главе угла стоят исключительно бизнес-решения. И это в высшей степени прибыльные компании.

— Во время визита в Россию вы встречались с экс-министром финансов Алексеем Кудриным? Что вы обсуждали и каковы ваши впечатления от встречи?

— Мы очень ценим наши отношения. Мы с Кудриным раньше имели возможность встречаться много раз, когда он был министром финансов. И у нас были достаточно схожие позиции в отношении ряда международных решений.

Если бы небыло бедных,то богатым не на ком было бы делать деньги. (Арон Вигушин)
Теги: , , , , , , , , .
Материалы возможно не похожие на

Обычно шведская крона должна быть немного слабее

но не менее значимые



Напишите что Вы думаете по теме ... | Обычно шведская крона должна быть немного слабее

Ваш Email не публикуется. Обязательные поля помечены *

*
*